14:59 

Весновка
Мне немного неловко, что я так долго сюда не писала, хотя вообще-то намеревалась поддерживать жизнь в этом дневнике, но у меня долгое время не происходило ничего заковыристого (и бумажных дневников с головой хватало для всего прочего), а когда начало происходить всякое интересное, у меня не было ни времени, ни большого желания забивать сюда новости.

Но теперь я работаю на новой работе (уже месяц)), и время (из чувства противоречия, не иначе) появилось. Тем более, я сейчас перечитала прошлые записи, и мне в очередной раз понравилось, и это вдохновляет меня на то, чтобы записать хоть что-нибудь, чтобы потом было что перечитывать.

Началось всё с того, что в социальные сети ворвался поток откровенных историй о насилии под тегом #ЯнеБоюсьСказать (как же сложно не ставить пробел между словами!). Сегодня я призадумалась, а не случалось ли в моей жизни чего-то подобного? Решительно занесла все случаи наглого облапывания левыми мужиками в категорию "со всеми случается" и "это не насилие, потому что моя жизнь и здоровье не были подвергнуты угрозе". Мелькнула было мысль, что это какое-то слабое оправдание, но поскольку я после первого же подобного происшествия твердо решила не воспринимать такие посягательства без последствий как нечто непоправимое и травмирующее, сейчас мне сложно убедить себя в том, что меня, оказывается, как-то притесняли и унижали за мое женское тело. (Ненаглядный, читая мои прошлые записи, уверял, что я злоупотребляю длинными сложными предложениями, и сейчас я вижу, что он абсолютно прав. Мне и самой приходится немало концентрироваться, чтобы уловить смысл записанного, но я честно работаю над легкостью изложения.)

Но в процессе ворошения памяти на поверхность всплыла одна история, которую я в свое время очень старалась забыть. Произошла она не со мной, но в моем присутствии, и уже тогда показалась мне весьма мерзкой и неприятной, чтобы я приложила все усилия, пытаясь спрятать ее подальше в прошлом. Когда она сегодня утром пришла мне на ум, мне показалось интересным попытаться вспомнить свою реакцию и мысли на произошедшее.

Было мне около 13 лет, и самой откровенной моей фантазией были крепкие объятия с понравившимся мне мальчиком, во время которых он возможно (о боже!) прикоснется к моей груди.
Я с группой своих школьных приятелей (2 мальчика, 3 девочки, 1 учитель-сопровождающий) смело отправилась во Францию, в мелкий городок далеко от Парижа, на театральный фестиваль таких же вдохновенных малявок и актеров-любителей. На этот же фестиваль приехала группа из Москвы, жили мы в общежитии. В одну из последних ночей к нам с девочками в комнату постучал дядька из группы москвичей, уже весьма навеселе. Изначально он, кажется, хотел купить у нас бутылку вина (и купил, и сразу же ей догнался), а потом присел на кровать, завел с нами какую-то пьяную беседу и таким образом задержался у нас примерно на час. Я даже помню, что присел-то он на мою кровать, но поскольку я уже в том юном возрасте терпеть не могла пьяных людей, да и столь близкое соседство с огромным неадекватным мужчиной меня испугало, я быстро заняла оборону на другой кровати. Но мужик этот в какой-то момент решил продолжить увлекательный разговор стоя, а в качестве опоры для своей утомленной алкоголем туши избрал второй этаж кровати, а заодно и прелестную ножку юной девы, возлежавшей там.

Дальше меня подводит память, и ее трудно винить, потому что я действительно долго и усердно убеждала себя в том, что ничего страшного не произошло и не могло произойти, пьяный неуправляемый мужик не мог ничего сотворить с испуганной двенадцатилетней девочкой ночью в окружении трех таких же испуганных маленьких девочек, и всё ведь обошлось.
Я не помню, сами мы увидели, что он наглаживает ей коленки, или она потом нам об этом рассказала, но склоняюсь к мысли, что мы что-то такое заметили, а она позже добавила деталей от первого лица про чужую руку под одеялом. Не помню я и нашей первой реакции на это, но помню, что потом к нам заглянул мальчик из нашей группы и отвлек этого мужика разговором, а затем и наш сопровождающий подошел и изгнал их из нашей комнаты.

Затрудняюсь сказать, как наш сопровождающий узнал о произошедшем, я ему точно ничего не говорила, потому что, хоть и была несмышленой малявкой, всё же благодаря предыдущим шести годам общения с ним могла примерно представить себе его поведение. Тогда я боялась, что он или спустит эту ситуацию на тормозах, или полезет в пьяную драку (а он всегда использовал поездки со школьниками во Францию как повод затусить с веселыми французами и халявным винишком, так что я не то чтобы сильно рассчитывала на его взрослое и адекватное поведение). Я оставляю себе надежду на то, что на следующий день, на трезвую голову он всё-таки поговорил серьезно с тем мужчиной, но никаких деталей, указывающих на это, я сейчас не помню. Помню только, что он попросил нас не рассказывать об этом случае своим родителям.

Я понимаю, когда что-то подобное происходит с посторонним человеком, это не кажется чем-то серьезным, и я даже не знаю, как теперь к этому относится та девочка, с которой это произошло, но это случилось в моем присутствии, и сегодня, перебирая случаи насилия в моей жизни, я вспомнила эту историю и свое отношение к ней.

В моей голове до сих пор борются две стороны:
1) он же ничего серьезного ей не сделал, есть ли вообще о чем говорить?
2) он явно против ее желания залез рукой к ней под одеяло и гладил ее тело (колени? бедра? если это не действие сексуального характера, тогда я до сих пор ничего не понимаю в сексуальности).
И это вызывает у меня вопросы к самой себе, но я до сих пор сомневаюсь, стоил ли тот случай этого поста.

Конечно, я тогда всё рассказала своей матери. В те годы я не воспринимала себя полноценной личностью без нее, так уж она меня воспитала, что ее мнение было приоритетным в моей жизни (и я могу ее понять, ведь ее собственным родителям обычно не было до нее дела, и хоть она и уехала в Питер в 18 лет, самостоятельная жизнь началась для нее гораздо раньше, так что она настолько окружала меня заботой, так рьяно участвовала в моей жизни, что я поневоле осознавала себя неким двухголовым организмом, в котором ее голова отвечала за все стоящие вопросы).

Она отреагировала остро.
Для меня уже прошло некоторое время, ощущение мерзости подзатерялось за попытками убедить себя, что это был просто неприятный пустяк, а мощная харизма моего учителя и мое обожание к нему заставляли меня представлять эту историю как нечто незначительное, не как промах нашего сопровождающего, который в итоге действительно всё спустил на тормозах, и я неосознанно пыталась убедить маму, что это досадное происшествие не заслуживает такой сильной негативной реакции, да и учитель наш, в общем-то, молодец.

Я сделала всё, чтобы она забыла об этом побыстрее (не дай бог это повлияло бы на мое дальнейшее общение с учителем и на будущие поездки во Францию), и сама постаралась об этом забыть. Сегодня я вспомнила эту историю, потому что задумалась о своей реакции на случаи насилия в своей жизни, и мне показалось, что я и сама склонна оправдывать эти случаи и по возможности закрывать на них глаза.

Но это же неправильно?


***

Я не хочу заканчивать этот пост на грустной ноте.
Перед отъездом я подарила девушке-француженке, которая мне очень нравилась, веточку сирени. Это очень забавно, но в той же поездке я по-юношески сильно влюбилась в парня, с которым она встречалась. И я только сейчас отмечаю забавную параллель этих влюбленностей с тем, что я испытывала в старших классах школы, когда мне очень нравился один мальчик, и в то же время я была влюблена в его девушку.

URL
   

Зелёное царство

главная